Home / Новости технологий / «Уходим из России навсегда». Касперская о том, что скрывается за заявлениями компаний Запада

«Уходим из России навсегда». Касперская о том, что скрывается за заявлениями компаний Запада

Наталья Касперская назвала ПО, которое нужно импортозаместить в первую очередь

Наталья Касперская

Анна Галкина Самым опасным умным гаджетом является автомобиль – компьютер на колесах, считает президент группы компаний InfoWatch, председатель правления Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт» (АРПП) Наталья Касперская. В интервью «globalnew.ru» она также рассказала о самых «тонких местах» в отечественном ПО, назвала самые перспективные российские операционные системы и привела данные последнего опроса АРПП об отъезде за рубеж разработчиков российского софта.

— Каждый день Россию покидают технологические компании. Что, с вашей точки зрения, действительно страшно потерять, а какие уходы только на руку российским разработчикам?

— C уходами с рынка довольно интересная история.

Компании делают громкие заявления: «мы уходим из России навсегда». Но тем временем некоторые консалтинговые и ИТ-сервисы создали российские ООО, куда переводят всех работников, и они продолжают заниматься тем же, что и раньше, только под новой вывеской.

Какие-то продуктовые производители тихо «переползают» на дистрибуционную схему и продолжают продавать свои продукты через партнеров. Это понятно — российский рынок большой, западные технологические компании успели вложить много усилий и средств в его развитие, лоббирование своих интересов, и, конечно, не хотят терять рынок. Уйти просто, а вот вернуться – гораздо сложнее. Хотя, конечно, есть и такие, что реально закрыли офис и пытаются перевозить за границу людей.

— Какие из этих потерь особенно критичны для России?

— Серьезные потери у нас в области системного программного обеспечения. Например, это Microsoft и ее ОС Windows. Продавать такую известную операционную систему незаметно, как это делают некоторые производители узкоспециализированного программного обеспечения, сложно – она слишком на виду. Объявила о прекращении поддержки также компания Oracle, система управления базами данных (СУБД) которой широко используется на крупных предприятиях.

Также у нас проблемы с промышленным софтом, потому что у нас не все его аналоги присутствуют, особенно в отраслях (например, медицинское ПО, системы проектирования и другие). По той же причине сложно с системами управления производственными процессами (MES, Manufacturing Execution System), с системами управления инфраструктурой, промышленными активами и надежностью (EAM, Enterprise Asset Management).

Третья категория — программное обеспечение, встроенное в элементы критической инфраструктуры. Если производитель, например, заявляет, что он не будет поставлять в Россию какие-то свои контроллеры, то обычно к этим контроллерам еще идет и ПО. И прекращение обслуживания такого ПО может оказаться довольно болезненным.

— Какую российскую ОС мы сможем предложить взамен аналогичному продукту Microsoft?

— В реестре российского ПО сейчас как минимум 39 операционных систем. Это довольно много. К сожалению, в основном это некритичные клоны Linux, но есть и проприетарные системы – например, Аврора, Kaspersky ОС, а также довольно продвинутые системы, использующие в основе Linux, но сильно развив его и дополнив.

— Зачем нам так много собственных ОС?

— Так много нам не нужно. Помимо лишней конкуренции это создает трудности разработчикам прикладного ПО, поскольку портировать и поддерживать софт на такое число операционок слишком дорого.

Поэтому я считаю, что нужно сокращать количество операционных систем в Реестре российского ПО.

В свое время экспертный совет по отечественному ПО при Министерстве цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, в который я вхожу, обсуждал документ об ужесточении требований к операционным системам. Этот документ даже, по-моему, был принят, но не реализован. Обсуждалось введение дополнительных требований для попадания в Реестр — наличие команды разработки, отдельной команды поддержки, а также определенное количество строк кода, написанного заявителем, и другие критерии для того, чтобы эти операционки могли считаться российскими. В противном случае можно просто взять любую ветку разработки на Linux и назвать ее по-своему. Многие из операционных систем, которые сейчас в реестре, именно таким образом в него и попали.

С другой стороны, возвращаясь к вопросу об отечественных системах – они у нас есть. У них разный уровень техподдержки, но среди них есть зрелые, развитые. И они много где успешно используются.

— С вашей точки зрения, какие из отечественных ОС наиболее развиты и перспективны?

— Из Linux-овых — ОС Альт, Astra Linux, РЕД ОС.

Думаю, нужно взять 5-6 таких продвинутых операционных систем и выделить им денежные средства (гранты, субсидии), чтобы производители продолжали их развивать. Конечный результат, возможно, не заменит импортную десктопную операционку по объему функционала, но для ежедневной работы крупных и средних российских предприятий этого будет более чем достаточно.

— Не могут ли российским разработчикам запретить использовать Linux?

— Совсем отрезать их от Linux не получится. Но даже если это будет сделано, то разработчики могут сделать ответвление или собственную ветку (так называемый «форк») и дальше будут вести ее уже полностью самостоятельно. Да, туда не будет добавляться все то, что генерирует мировое сообщество разработчиков. Но с точки зрения функционала это будет система, способная обеспечить выполнение основных задач. На экспертном совете по российскому ПО при Минцифры РФ при обсуждении критериев отечественности операционок, в частности, предлагалось включить в них возможность техподдержки операционной системы без обращения к международному сообществу разработчиков. Чтобы конкретные компании могли сами поддерживать собственные ветки разработки.

— В чем самые «тонкие места» специализированного и промышленного софта, которого мы лишились?

— Я не только председатель Ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт», но еще и имею компанию по информационной безопасности. И меня всегда очень пугала быстрая цифровизация всего, особенно на иностранных платформах. Так, например, интернет вещей предполагает, что в обычные бытовые предметы встраивается интернет для того, чтобы передавать данные в облако и контролировать эти предметы удаленно. Например, дистанционно снимать показания счетчика воды или контролировать кофемашину.

В этом есть положительная сторона: возможность быстрого и удобного получения данных нужной вам системы. Но есть и отрицательная: возможность получения данных и контроля означает получение этого контроля производителем.

Возможность контроля производитель оставляет себе всегда.

— Это официальный бэкдор?

— Да. Объясняется это тем, что «вдруг что-то сломается, и тогда мы дистанционно подключимся и починим». Но ровно в этом и состоит риск. Это все равно, что отдать ключ от вашей двери какому-то стороннему лицу, который в любой момент может к вам зайти.

— Получается еще, что мы пускаем себе шпиона в дом?

— Во многих случаях да. Например, умная колонка не просто понимает ваш разговор, но и еще и передает данные в облако. То есть поставить себе колонку — это все равно что пустить к себе в дом постороннего, который слушает все ваши разговоры. Вешать себе на стену умный телевизор — то же самое. Умный телевизор не только слушает все, что находится в комнате, но он еще и видит, потому что имеет встроенные камеры, настроенные на движение.

Ну вот и представьте, что вы накупили себе умных телевизоров, умных машин, понастроили себе умных домов, а ключ отдали какому-то там неизвестному «дяде», да еще и иностранному. Все это будет работать до тех пор, пока хочет «дядя».

Именно по причине обеспечения безопасности 30 марта этого года президент РФ выпустил отдельный указ о запрете использования госорганами и госзаказчиками иностранного ПО в элементах критической инфраструктуры, который вступает в действие с 1 января 2025 года.

Стране нужна безопасность технологической инфраструктуры в самых важных областях – в финансах, медицине, энергетике, атомной промышленности и т.д. И не нужны «задние двери», которые там обязательно остаются, если на стратегически важных для России объектах используется иностранное ПО.

— Что же делать?

— На мой взгляд, использование интернета вещей, особенно промышленного, должно быть построено на отечественных элементах. Производитель должен нести юридически закрепленную ответственность за работоспособность своей системы, за невмешательство в ее работу, за неиспользование данных. Как мы видим, возложить ответственность на иностранное лицо в текущих условиях не получается.

— А какой гаджет, с вашей точки зрения, опаснее всего?

— Все по-разному. Но с точки зрения физической безопасности, наверное, автомобиль. Это тоже компьютер на колесах, ключ о которого находится у производителя. В автомобиле несколько встроенных антенн, которые следят за состоянием автомобиля и передают данные о его состоянии и местонахождении в головную компанию. И если там что-то не соответствует нужным параметрам, то на бортовой компьютер прилетает сообщение.
Производители обычно утверждают, что у них нет возможности заблокировать колеса или руль удаленно, путем перехвата управления бортовой системы, но эксперименты показывают, что это возможно.

И это все – интернет вещей и его риски. Все безопасники бьют в колокола, рассказывают об этих рисках. Но кто слушает безопасников?

— Получается, у нас нет другого выхода, кроме как писать собственный софт. Так?

— Так. И у нас в стране со своим софтом все неплохо. В марте этого года АРПП «Отечественный софт» создала каталог импортозамещения. Начали мы с того, что составили список производителей ПО, которые последовательно уходили с рынка. А напротив того ПО, что ушло, мы вписывали имеющиеся и использующиеся отечественные аналоги. Этот список превратился в очень длинную «простыню». Сейчас мы делаем его удобнее. Это говорит о том, что у нас очень много готового зрелого софта, который может заместить утраченный иностранный.

Нет только каких-то достаточно узких категорий. Среди них нужно выделить самые критичные, определить команды разработчиков, способные решить задачу, дать им грант, чтобы они за короткое время написали что-то хорошо работающее. В некритичных категориях надо доделывать и использовать то, что уже имеется. Лет пять назад АРПП делала НИОКР на тему того, какого софта не хватает стране. Этот список надо освежить и далее принимать управленческие решения. Сейчас создана комиссия по импортозамещению под руководством [заместителя председателя Совбеза] Дмитрия Медведева. Наверное, она должна этим заниматься.

— Некоторое время назад вы говорили, что значительная часть разработчиков уезжают из России. Хватит ли людей, чтобы импортозаместить софт?

— Мы сделали опрос по нашей ассоциации, в нем приняли участие 30% от всех компаний-членов АРПП, т.е. 65 компаний. Представители 27,7% ответивших компаний сказали, что у них были отъезды сотрудников.

В 72,3% случаев никаких отъездов не было. Общее число уехавших из этих компаний людей – чуть более 100 человек, из них 54 разработчика, что составляет примерно 1% от штатной численности этих компаний.

Но интересно, что из этих 100 уехавших большинство (77,5%) не уволились из своих компаний, а лишь сменили местонахождение. То есть говорить о резком ухудшении ситуации с кадрами в среде компаний, профессионально занимающихся разработкой ПО, явно не стоит.

— Как воспринимают компании-разработчики нынешнюю ситуацию?

— Мы задавали вот такой вопрос участникам опроса АРПП: «Есть ли перспективы, связанные с уходом западных игроков из вашего сегмента рынка?». 84% компаний ответили: «Да, мы видим перспективы». 10% ответили, что они и так все импортозаместили и эта ситуация на них уже не повлияет. И только 6% не видят новых возможностей на текущем рынке.

Мы также спрашивали: «Насколько изменились у вас сроки выхода релизов из-за отъезда или увольнений сотрудников?» 86% сказали, что сроки не изменились, 12,4% заявили, что рост сроков есть, но связан он в основном с нехваткой серверов и другого железа, а не с оттоком кадров. И только 1,6% сказали, что сроки разработки выросли в связи с увольнением ключевых людей.

Вообще, по отечественному софту, мне кажется, у нас на данный момент есть все: новые возможности на рынке, разработчики, много денег от государства. Таких условий раньше не было. Мы обязательно должны воспользоваться этой ситуацией.

Источник

About Admin

Check Also

На вашу почту зарегистрировали чужие аккаунты. Чем это опасно и как защититься от мошенников

ИБ-эксперт Чебышев назвал признаки мошеннических атак на электронную почту россиян Pexels Россияне жалуются на то, что на их …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.